5 августа 2021, четверг, 04:39
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

12 февраля 2014, 12:31

Вспоминая 90-е…

Алексей Муравьев
Алексей Муравьев

Спектакль ProScience Театра «Девяностые: взгляд нормального человека» пройдет 1 марта в Центре Мейерхольда. В рамках этого проекта мы выпускаем серию материалов, посвященных «лихим» и «бандитским». Открывает ее статья Алексея Муравьева «Вспоминая девяностые…»

Воспоминание о 1990-х гг. требует несколько непривычного для ученого сосредоточения не на каком-то внешнем объекте, а на своей собственной жизни. Это непривычное усилие, поэтому получаются обрывки, фрагменты… В начале 90-х закончилось мое относительно беззаботное университетское бытьё, я был отец семейства с младенцем на руках, аспирант в Институте всеобщей истории Академии наук СССР. Я сразу попал в Центр сравнительного изучения древних цивилизаций, где под руководством академика Григория Максимовича Бонгард-Левина шла большая работа по выстраиванию новой для советской науки школы исследования древнего и раннесредневекового мира на основе цивилизационного подхода. Бонгард (как все за глаза называли нашего начальника) был человеком удивительной энергии и могучего кипучего интеллекта. Он сразу решил, что на основе новой команды молодых ученых, обладающих хорошей подготовкой, он будет делать науку европейского уровня. Для этого он стал нас постоянно отправлять в разные стажировки за границу и требовал учиться.

Если говорить кратко, то 90-е я провел за границей едва ли не в большей степени, нежели в России. То есть, я уезжал и возвращался с 1992 по 2001 год постоянно: Италия, Англия, Франция, Германия. Поскольку я избрал в качестве области научной специализации христианский Восток, т. е. негреческие культуры 2-8 вв. н.э. (прежде всего сирийскую, но и грузинскую и армянскую, эфиопскую и коптскую), то мне пришлось много учиться за границей. Классическое образование, полученное в МГУ, дало хорошую базу, но надо было срочно набирать компетенции, которых нельзя было набрать у нас.

Я жадно глотал книги, учил языки, почти все сразу, работал с крупнейшими учеными Ж. Дагроном, С. Броком, Б. Утье, М. ван Эсбруком, А. Дерёмо… С урока древнеармянского в Institut catholique на рюд’Ассас у проф  Ж.-П. Маэ я бежал в Сорбонну на семинар по пехлеви проф. Жинью или на сирийский курс по эпиграфике в École normale. Потом я возвращался в нищую Москву, где вовсю шли рыночные реформы и грустная бухгалтерша в нашем институте на вопрос, когда же будет зарплата за последние три месяца, отвечала: «Спросите у Гайдара».

Приходилось бегать от одного занятия к другому, Бонгард периодически находил для нас какие-то подработки, лекции, выступления, это развивало бодрость и мобильность, но отнимало много времени. Я попытался создать в Свято-Тихоновском институте кафедру восточно-христианской филологии, но недооценил среду. Студенты были прекрасны, руководство ужасно, и перспективы никакой особенно не было. В конце концов, я уехал в какую-то очередную Германию и мои отношения с богословско-образовательными структурами РПЦ закончились на снятии недодержанного аккорда. Я продолжал заниматься патристикой, чему способствовало наше сотрудничество с Димой Лурье, с которым мы стали издавать журнал «Христианский восток». Но становиться узким патрологом мне совсем не хотелось.

Для того, чтобы получить не хватавшее мне востоковедное образование, надо было работать иначе, а здесь было только старое: я до сих пор помню табачно-затхлый запах в залах Ленинки и планы прочесть за день определенное количество страниц по-сирийски или по-арабски. Книги жили в библиотеках, и надо было искать хорошие библиотеки. Меня очень поддерживали мои учителя, С. С. Аверинцев и гениальный бельгиец М. ван Эсбрук. В Мюнхене я познакомился с профессором Райнером Дегеном, выдающимся специалистом по сирийской медицине. И наши разговоры в Институте семитских исследований показали мне, что именно медицинская традиция интересует меня необычайно сильно.

В 1995 г. я защитил диссертацию по восточно-христианским агиографическим текстам. Аверинцев в то время уже уехал преподавать в Вену, так что мне пришлось относить его экземпляр в австрийское посольство, откуда ему его переправили с оказией. Отзыв пришел по факсу – тогда электронная почта была еще в системе DOS и все пользовались факсом. Гуляя потом с Аверинцевым по улицам Вены или Рима (не помню точно), мы вспоминали эту пересылку почти в жанре советских диссидентских «отправок» вполне уже весело.

На это время пришлось несколько важных для меня открытий. Во-первых, в 1992 г. в институт пришли люди из Института психологии РАН и установили нам в Центр интернет по какой-то программе Фонда Сороса. Это была электронная почта и доступ по dial-up в какие-то конференции. Но мне уже были интересны всякие новинки, я хотел разобраться во всем этом. Выбив деньги от какого-то проекта у Бонгарда, я купил легальную версию ОS/2 (как ее называли программисты «полу-оси») и установил на рабочий компьютер. Там уже был браузер, гофер, средства передачи файлов P2P и электронная почта, факс и еще что-то… Это была революция в коммуникации. Наш институт находится в здании Президиума РАН, известном как «Золотые мозги», и на самом верху находилась лаборатория каких-то «стекловских» математиков с настоящим прямым спутниковым каналом и локальной сетью из десятка мощных станций Sun, к которым я бегал за советами.

Второе открытие было связано с детьми – в Париже у меня родился второй сын, и вернувшись домой, я увидел, как на глазах разваливается советская социальная система вокруг детей – все эти молочные кухни, поликлиники с очередями, немыслимые детские сады с матерящимися воспитательницами… Нахлебавшись этого вдоволь, я стал думать про то, что с этим можно сделать. В голову мне пришло только одно: надо создавать что-то свое и параллельное государственному. Мы теперь стали спрашивать о всех болезнях детей нашего друга, гениального врача Ваню Даренкова, обращаясь в государственные поликлиники только за бумагами. Вместо детского сада нашли детям няню. Поняв, что для институтов нужна свобода, я стал думать дальше, и эти думы привели меня, в частности, к переоценке ситуации с религией и церковью в моей жизни. Но это уже другая история.

Вторую половину 90-х я усиленно работал, чтобы прокормить семью и одновременно заполнить лакуны в своей профессиональной компетенции. Одновременно в стране шла какая-то важная политическая жизнь и перемены, смысл которой я, к своему стыду, начал понимать только в начале «нулевых». Тогда меня больше занимали перипетии в Сирии 6-го века, и я старался увидеть отблески того византийского мира в хаотических судорогах России. Этот мир я вычитал в старых книгах. Книги, впрочем, тогда были только бумажными, и мой дом был забит ксерокопиями на всех возможных языках.

Конечно, в 1991 я был у Белого дома и ненавидел ГКЧП, радовался, когда наша приятельница Таня Малкина задала прямой вопрос о перевороте Янаеву и Пуго… Но уже в 1993 г. политика явила всю свою изнанку и, несмотря на неприязнь к Хасбулатову и Руцкому, лукавство и манипулятивность ельцинской команды стали мне отвратительны. И Окуджава, требовавший расправы над противниками, и восторг интеллигенции, в том числе моего отца, стали меня тяготить как нечто случайное и ненужное. Для меня свобода всегда была чем-то важным, но после 1993, а уж точно после выборов 1996, я понял, что едва ли увижу ее скоро. При этом я смотрел на вещи довольно прагматично – как обеспечить семью, что с доступом к информации, что с возможностью научной работы. Бонгард создал для нас уникальный колпак, и все эти ваучерные приватизации, «да-да-нет-да» я воспринимал, скорее, как рефлексы перестройки, советские и неинтересные. Мне казалось тогда, что частная и научная жизнь куда важнее.

Старшее поколение еще по привычке спорило о политике: отец, Г. Померанц и Г. Лесскис, встречаясь у нас на день памяти бабушки Ирины Игнатьевны, ругали коммунистов и обсуждали, когда же скажут все правду о Сталине. Много говорили и о Чечне, в которой тогда было какое-то непонятное двоевластие… Квасной патриотизм писательских кругов, общество «Память» вызывали у меня, скорее, легкую растерянность: я не понимал, как можно писать статьи в защиту Сталина и ГУЛАГа, рассуждать о «засевших в Кремле жидо-масонах». Помню переход под Пушкинской площадью и бродатого мужика, доверительно шептавшего мне через табак и перегар про настоящее имя Ельцина – Борух Элцинд… В общем, на все это я заранее решил смотреть как на миазмы трансформации. Смотреть иногда было тяжело, иногда забавно.

Тяжелые воспоминания второй половины 1990-х оставила чеченская война, особенно переход ее в террористическую фазу с терактом в Буденновске. Я помню ощущение ужаса и тошноты, когда я ждал свою семью из Москвы, в которой накануне в соседнем от нас районе Печатники были взорваны два дома. По сравнению с этим мирная мюнхенская жизнь с ее семинарами по грузинской гимнографии, зубрежкой эфиопских глаголов и разбором нубийских текстов из Каср-Ибрим казалась чем-то совсем нереальным.

Но в 1998 году я впервые после десятилетнего перерыва пришел в старообрядческий Рогожский собор с его великолепным и таинственным сумраком, тысячами свечей, горевших перед огромными старинными ликами. Я подумал о словах Лосева про московское православие и невозможность молиться при электрических лампочках. Государственное православие померкло, и скорченный призрак человека в футляре обер-прокурора Победоносцева отступил куда-то и растворился. Потихоньку я понял, что мое мироощущение меняется, я перестал быть двадцатилетним. Даже на политику я стал смотреть иначе. У меня появилось неизвестное прежде чувство внутренней свободы.

Чем отличаются для меня 1990-е от 2000-х? Это непростой вопрос. В 1990-х я учился во всех смыслах этого слова. Это было для страны время невиданной воли, свободы и надежд, какое бывает в юности. Но это было и время коллапса того большого мира, в котором вместе жили и алма-атинский однокурсник моего отца фольклорист Евгений Алексеевич Костюхин, и наши прибалтийские соученики Дарюс и Агне, и наша подруга Зара, уехавшая из Еревана в Нью-Йорк, и прекрасный ЮрМих с Зарой Григорьевной из любимого Тарту, и замечательные грузинские ученые дамы из Института рукописей Эло Метревели, Лили Хевсуриани… Этот мир раскололся, и мне ужасно жаль, что это так вышло. Я помню, как в 93-м я подрабатывал для Би-би-си и делал репортаж про войну в Карабахе, и мне казалось, что все эти бомбежки, армянские герои и горы трупов – все это невозможно. И вместе с тем – армянские хроники, Вардан Мамиконян – все как будто связалось в единый узел. А потом и у нас вспыхнуло в Чечне…

В 2000 вагон отцепили. Он поехал сам, а мы в нем, то ли под гору, то ли с трудом в гору – тогда это было еще непонятно. В 90-х в России мы жили бедно, но весело, в 2000 все сильно поменялось, по крайней мере, веселье кончилось.

Обсудите в соцсетях

«Ангара» Африка Византия Вселенная Гренландия ДНК Иерусалим КГИ Луна МГУ МФТИ Марс Монголия НАСА РБК РВК РГГУ РадиоАстрон Роскосмос Роспатент Росприроднадзор Русал СМИ Сингапур Солнце Титан Юпитер акустика антибиотики античность антропогенез археология архитектура астероиды астронавты астрофизика бактерии бедность библиотеки биоинформатика биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера вакцинация викинги виноделие вирусы воспитание вулканология гаджеты генетика география геология геофизика геохимия гравитация грибы дельфины демография демократия дети динозавры животные здоровье землетрясение змеи зоопарк зрение изобретения иммунология импорт инновации интернет инфекции ислам исламизм исследования история карикатура картография католицизм кельты кибернетика киты клад климатология клонирование комары комета кометы компаративистика космос кошки культура культурология лазер лексика лженаука лингвистика льготы малярия мамонты математика материаловедение медицина металлургия метеориты микробиология микроорганизмы мифология млекопитающие мозг моллюски музеи насекомые наука нацпроекты неандертальцы нейробиология неолит обезьяны общество онкология открытия палеоклиматология палеолит палеонтология память папирусы паразиты перевод питание планетология погода политика право приматы природа психиатрия психоанализ психология психофизиология птицы путешествие пчелы ракета растения религиоведение рептилии робототехника рыбы сердце смертность собаки сон социология спутники средневековье старение старообрядцы стартапы статистика табак такси технологии тигры топливо торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология физика физиология фольклор химия христианство цифровизация школа экзопланеты экология электрохимия эпидемии эпидемиология этология язык Александр Беглов Алексей Ананьев Дмитрий Козак Древний Египет Западная Африка Латинская Америка НПО «Энергомаш» Нобелевская премия РКК «Энергия» Российская империя Сергиев Посад Солнечная система альтернативная энергетика аутизм биология бозон Хиггса вымирающие виды глобальное потепление грипп защита растений инвазивные виды информационные технологии искусственный интеллект история искусства история цивилизаций исчезающие языки квантовая физика квантовые технологии климатические изменения компьютерная безопасность компьютерные технологии космический мусор криминалистика культурная антропология культурные растения междисциплинарные исследования местное самоуправление мобильные приложения научный юмор облачные технологии обучение одаренные дети педагогика персональные данные подготовка космонавтов преподавание истории продолжительность жизни происхождение человека русский язык сланцевая революция темная материя физическая антропология финансовый рынок черные дыры эволюция эволюция звезд эмбриональное развитие этнические конфликты ядерная физика Вольное историческое общество Европейская южная обсерватория жизнь вне Земли естественные и точные науки НПО им.Лавочкина Центр им.Хруничева История человека. История институтов дело Baring Vostok Протон-М 3D Apple Big data Dragon Facebook Google GPS IBM MERS PayPal PRO SCIENCE видео ProScience Театр SpaceX Tesla Motors Wi-Fi

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2021.