12 ноября 2019, вторник, 18:56
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина

Торгсин в Москве, 1931 год
Торгсин в Москве, 1931 год
Branson DeCou

В ноябре состоится награждение лауреатов ежегодной премии «Просветитель», вручаемой за лучшие научно-популярные произведения. Недавно организаторы премии опубликовали длинный список книг, претендующих на премию в двух номинациях: «естественные и точные науки» и «гуманитарные науки». В октябре из их числа будут выбраны восемь изданий, среди которых позже и определят победителей. Предлагаем читателям ознакомиться с отрывками из некоторых книг, вошедших в длинный список «Просветителя» 2019 года.

Книга доктора исторических наук Елены Осокиной «Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина» была выпущена издательством «Новое литературное обозрение». С философским камнем, с помощью которого средневековые алхимики пытались превратить обычные металлы в золото, автор книги сравнивает магазины «Торгсин», где в голодные годы первых пятилеток советские граждане вынужденно меняли золото, валюту, изделия из драгоценных металлов на ржаную муку, крупу, сахар и нехитрый ширпотреб. Торгсин стал циничным способом пополнения бюджета Советского государства, которое начало модернизацию страны будучи банкротом, не имея золотовалютного запаса. Стремительный скачок крестьянской страны в индустриальное будущее был в значительной степени профинансирован личными сбережениями граждан. Книга полна подробностей повседневной жизни 1930-х годов, эпохи становления советской потребительской культуры, плановой экономики, дефицита и чёрного рынка.

 

Ранее в рубрике «Медленное чтение» были представлены следующие книги, вошедшие в длинный список премии «Просветитель» 2019 года:

Михаил Левицкий. Карнавал молекул. Химия необычная и забавная («Альпина нон-фикшн»)

Лев Симкин. Собибор / Послесловие. (АСТ, Corpus)

 

Несмотря на острую валютную нужду, круг покупателей, которым правительство разрешило доступ в магазины Торгсина, был крайне узок. Советские граждане не имели права даже заходить в Торгсин, о чём предупреждали швейцар у двери и плакаты в витринах. Но и не все иностранцы могли покупать в Торгсине.

В начальный период Торгсин обслуживал только иностранных туристов, иностранных моряков в портах и транзитных иностранных пассажиров. Ни иностранцы, работавшие по контракту и длительно проживавшие в СССР, ни иностранные дипломаты не имели легального доступа в его магазины. Их обслуживал Инснаб[1]. Торговая сеть Торгсина была редкой: несколько магазинов в местах скопления туристов — универмаг на углу Петровки и Кузнецкого моста в Москве, киоски в гостиницах «Октябрьская» и «Европейская» в Ленинграде; но главным образом новорождённый Торгсин был предприятием портовой торговли. Список первых торгсиновских контор повторял географию морских портов СССР: Архангельская, Владивостокская, Новороссийская, Евпаторийская, Одесская, Херсонская, Потийская, Ейская, Феодосийская… Ассортимент товаров был узкоспециальным — антиквариат, сувениры, ковры, меха, филателия, винно-водочные изделия, деликатесы. Он соответствовал интересам допущенного в магазины контингента покупателей.

Торгсин начал работать в период жёсткой государственной валютной монополии, согласно которой только государство имело право проводить операции с валютой и золотом. Частные валютные операции по закону считались экономическим преступлением. Советские люди внутри страны не могли легально использовать валюту и золото как средства платежа. Иностранцам разрешалось иметь при себе наличную валюту, но Наркомфин вопреки экономической целесообразности пытался до минимума ограничить сферу её использования.

Так, при обслуживании иностранных судов валютные операции были ограничены расчётами с капитаном[2]. Чаще всего наличной валюты у матросов не было. В пределах разрешённой суммы они записывали покупки на счёт парохода. Зафрахтовавшая судно компания затем оплачивала счёт. Советское государство стремилось держать под контролем валютные средства и тех иностранцев, которые работали в СССР по контракту. Валютную часть зарплаты на руки им не выдавали, а переводили на личные банковские счета за границей. Жить в СССР иностранные специалисты и рабочие должны были на рублёвую часть зарплаты.

Иностранные туристы в СССР по требованию Наркомфина должны были расплачиваться преимущественно «рублями валютного происхождения». По внешнему виду простой рубль ничем не отличался от рубля валютного происхождения, но разница была. Валютными считались те рубли, которые иностранцы получили в результате легального обмена ввезённой в СССР валюты. Всякий раз, когда иностранный турист в СССР платил рублями за товары экспортного качества, он должен был предъявлять квитанции Госбанка СССР об обмене валюты. Другим легальным средством платежа были валютные чеки[3].

В тех случаях, когда иностранцы расплачивались в валютных магазинах, ресторанах или гостиницах наличной валютой, они могли платить только в пределах суммы, декларированной при въезде в СССР.

Советская таможня следила за тем, чтобы иностранцы не вывезли валюты больше, чем ввезли, или даже столько же, сколько ввезли. Вычету подлежали прожиточный минимум и все валютные покупки в СССР, подтверждённые товарными счетами[4]. Ввезённая в СССР валюта могла потерять свой легальный статус, если по истечении трёх месяцев после въезда в страну владелец не положил её на специальный счёт в банке.

Все эти валютные правила распространялись и на Торгсин. Поистине непростой была работа его продавцов. Согласно инструкции, они не только должны были по внешнему виду решить, кто перед ними — советский гражданин, которого нужно гнать взашей, или иностранец, — но и определить, какая валюта поступила к оплате — легально ввезённая в страну или «снятая с вольного рынка», какой рубль они держат в руках — простой или «валютного происхождения». Кроме того, нужно было предупреждать покупателей о валютных ограничениях при вывозе товаров из СССР и не забывать ставить на покупательские чеки «погасительный штамп» — «В счёт обратного вывоза валютных ценностей». По настоянию Наркомфина сотрудники Торгсина при продаже товаров обязаны были учитывать и прожиточный минимум иностранца, то есть убедиться, что иностранец не тратит больше той суммы, которая указана в разменной квитанции Госбанка — документе об официальном обмене валюты.

Парадокс заключался в том, что государство остро нуждалось в валюте, но при этом не хотело отказаться от экстремизма государственной монополии, которая существенно ограничивала источники поступления валюты в бюджет. Жёсткое ограничение легальных операций с наличной валютой Наркомфин объяснял тем, что в условиях свободного выбора иностранцы продавали бы валюту на чёрном рынке, где обменный курс был выгоднее официального. Строгий валютный режим, с точки зрения Наркомфина, должен был способствовать концентрации валюты в руках государства, однако результат получился обратный. Спрос на валюту был, и она, несмотря на запреты, утекала на чёрный рынок. Там валюту можно было выгодно продать за рубли или купить на неё дефицитные товары. Услугами чёрного валютного рынка пользовались и советские граждане, и иностранцы. Так, скупка рублей по выгодному курсу на чёрном рынке была обычной практикой иностранных дипломатических миссий — ведь и дипломаты должны были жить в СССР на рубли[5]. Экстремизм государственной валютной монополии превращал значительную часть населения страны в вынужденных валютных спекулянтов.

Лишь резкое обострение валютного кризиса, граничившее с катастрофой, вынудило Наркомфин пересмотреть принципы валютной политики. В частности, были упрощены валютные расчёты в Торгсине. В мае 1931 года Наркомфин разрешил Торгсину не требовать у иностранцев документы о происхождении валюты. В мае 1933 года, принимая во внимание очевидную выгодность торгсиновской торговли, Наркомфин пересмотрел правило о вывозе драгоценностей в счёт «валютной нормы» иностранцев, разрешив им беспрепятственный вывоз купленных в Торгсине ценностей.

Чтобы расширить круг валютных покупателей, в самом конце 1930 года Наркомфин разрешил иностранцам, которые жили и работали в СССР, приобретать товары в Торгсине, однако вновь только на советские рубли «валютного происхождения», то есть за счёт уменьшения валютной части их зарплаты. При этом Наркомфин вновь повторил, что на внутреннем рынке категорически запрещается принимать от иностранцев, длительно проживавших в СССР, валюту в оплату товаров.

Эти меры несколько увеличили приток валюты государству, но не они превратили контору Мосгорторга «Торгсин» в крупномасштабное государственное валютное предприятие.

Валютная революция свершилась тогда, когда советским гражданам разрешили сдавать ценности в Торгсин в уплату за его товары. Отказ от исключительно безналичных валютных расчетов внутри страны и разрешение использовать валютные ценности в качестве средства платежа подрывали государственную валютную монополию, поэтому, несмотря на очевидную выгоду для государства, это решение с трудом преодолевало бюрократические препоны и сопротивление «валютных» ведомств, Наркомфина и ОГПУ.

Расширение и некоторая либерализация валютных операций в стране были результатом не только острой нужды советского государства в валюте, но и настойчивого давления снизу, то есть инициативы людей. Об этом свидетельствуют следующие факты.

Первый шаг к ограничению государственной валютной монополии был сделан 14 июня 1931 года, когда Наркомфин разрешил советским гражданам сдавать в Торгсин золотые монеты царской чеканки. Монеты без дефектов шли по номинальной стоимости, дефектные — по весу из расчёта 1 рубль 29 копеек за грамм чистого золота. Документы свидетельствуют, что принятию официального решения предшествовала народная инициатива. Так, в мае 1931 года из Одесской конторы Торгсина сообщали в Москву: «У нас было несколько случаев обращения об отпуске продуктов с оплатой наличным золотом (10-ки, 5-ки) старой русской чеканки». Торгсин в Одессе был не единственным, куда люди приносили золото, аналогичные сообщения поступали, например, из Киева, Ленинграда, Тифлиса, Крыма. Однако разрешения руководства страны на продажу товаров в обмен на золото не было. Действия тех людей, кто до официального к тому разрешения принёс царское золото в Торгсин и предложил его в уплату за товары, были сопряжены с риском, ведь в стране к этому времени уже свирепствовали валютные репрессии. ОГПУ искало «держателей ценностей». Повседневная жизнь в СССР требовала героизма.

Случай с золотыми царскими монетами хорошо показывает механизм развития Торгсина. Государство остро нуждалось в валюте, но бюрократическая машина поворачивалась медленно и трудно, поэтому в условиях нараставшего голода люди, спасаясь, брали инициативу на себя. В этом смысле Торгсин, грандиозное предприятие по выкачиванию валютных средств у населения на нужды индустриализации, был не только созданием руководства страны, но и детищем общества.

18 сентября 1931 года появилось официальное разрешение для советских граждан перечислять на Торгсин валютные переводы, которые они получали из-за границы, но и это решение по сути лишь узаконило практику, уже стихийно распространившуюся в регионах. Официальное разрешение стало ответом на массовые требования людей выдать им всю сумму перевода в наличной валюте, а также на их угрозы в противном случае отказаться от переводов и отослать их обратно. Так, в августе 1931 года Всеукраинская контора Госбанка сообщала в Москву: «В городе (Харькове. — Е. О.) циркулируют слухи, что магазин "Торгсин" будет продавать разные товары за инвалюту всем без исключения гражданам. В силу этих слухов многие переводополучатели упорно настаивают на выдаче им инвалюты по переводам и воздерживаются от получения (рублей. — Е. О.) по переводам. Если до сего времени мы могли убедить нашу клиентуру в том, что ей инвалюта не нужна (курсив мой. — Е. О.), то с открытием магазина "Торгсин" нам это никак не удастся, и мы, очевидно, вынуждены будем выплачивать по всем без исключения переводам наличную валюту». В ответ Москва разрешила перечислять деньги на счёт Торгсина, если получатель угрожал отправить перевод назад. Сообщения, поступавшие из отделений Госбанка в Одессе, Ленинграде, Киеве, Тифлисе и других городах, подтверждали, что и там люди отказывались брать рубли по валютным переводам; в результате копились неоплаченные переводы, приток валюты в кассы Госбанка сократился, а то и вовсе прекратился, а банки, не дожидаясь указаний свыше, явочным порядком перечисляли на счёт Торгсина валюту по переводам из-за границы.

Хотя решение о перечислении заграничных переводов на Торгсин не касалось наличного использования валюты, Наркомфин вопреки экономической целесообразности пытался запретить перевод всей денежной суммы целиком. По валютным переводам, поступавшим в СССР через Красный Крест и Бюро по иностранному праву, Наркомфин в сентябре 1931 года установил, что с переводов до 100 долларов разрешается перечислять на Торгсин только до трети суммы[6]. Местные конторы Госбанка также пытались установить нормы перевода валюты. По мнению руководителей Ленинградской областной конторы, пяти долларов в месяц было бы достаточно для покупки необходимых товаров в дополнение к существовавшим в то время пайкам.

Тем же сентябрьским решением было сделано ещё несколько валютных послаблений. Наркомфин разрешил переводить на Торгсин деньги с инвалютных счетов советских граждан, работавших за границей, а также выдавать иностранным туристам сдачу в валюте при оплате за товары в Торгсине наличной иностранной валютой. Ранее кассиры отказывались это делать, выдавая сдачу в рублях.

Разрешение использовать заграничные валютные переводы в Торгсине вскоре повлекло официальное добро и на использование наличной валюты. Советским людям разрешалось платить в Торгсине только той иностранной валютой, которую они получили легально по переводам или за работу за границей. Работникам Торгсина запрещалось принимать валюту, которая куплена с рук на чёрном рынке или привезена контрабандой. Однако на практике торгсиновские продавцы принимали валюту, не спрашивая документов, подтверждавших её легальный статус. Руководство закрывало глаза на это нарушение, но запрещало афишировать подобную практику. Показателен случай, который произошёл в Одессе. На занавесе местного оперного театра появилось объявление: «Торгсин отпускает товар всем гражданам за инвалюту». Правление Торгсина немедленно телеграфировало: «Согласно имеющегося (так в тексте. — Е. О.) у Вас по этому вопросу секретного распоряжения афишировать этот вид операций нельзя. Не возражая в принципе против рекламы на занавеси, срочно предлагаем изменить её текст, указав примерно, что Торгсин производит выдачу товаров из своих магазинов в Одессе и др. крупных городах гражданам за инвалюту, поступающую на их имя через Торгсин из-за границы… (курсив мой. — Е. О.)».



[1] Специальная контора Государственного объединения розничной торговли по снабжению иностранных специалистов и рабочих продовольствием и промышленными товарами. Инснаб появился в 1931 году в связи с введением в стране карточной системы. У Инснаба были свои магазины, парикмахерские, фотоателье, ателье мод и другие предприятия. В годы карточной системы (первая половина 1930-х годов) продажа в распределителях Инснаба была нормирована и шла исключительно на советские деньги. В 1932 году Инснаб был передан в ведение Торгсина.

[2] Услуги по снабжению советских судов загранплавания оплачивались по безналичному расчету Совторгфлотом. Советские моряки, ходившие в загранрейсы, получали товары из Торгсина по специальным документам, которые Совторгфлот выдавал им в счёт их валютной зарплаты. Таким образом, и в этом случае валюта как средство платежа была обезличена.

[3] Валютные чеки Госбанка появились в 1931 году и выпускались достоинством в 5, 10 и 25 рублей. Купить их могли только иностранцы в Госбанке в обмен на валюту. В качестве платёжного средства чеки принимались наравне с иностранной валютой. Чеки были именные.

[4] В июне 1931 года расчётный прожиточный минимум для иностранцев составлял 10 рублей в сутки. Кроме того, согласно инструкции Наркомторга и Наркомфина от 8 июля 1930 года, купленные иностранными туристами товары, особенно изделия из драгоценных металлов и камней, могли быть вывезены только в счёт ввезённой валюты.

[5] После того как в октябре 1932 года обслуживание дипкорпуса перешло от рублёвого Инснаба к валютному Торгсину, появились специальные магазины Торгсина, обслуживавшие дипломатических работников. Так в Торгсине формировалась иерархия простых и элитных валютных магазинов.

[6] Норма снижалась по мере возрастания суммы перевода. С перевода от 300 до 500 долларов разрешалось перечислять на Торгсин только около четверти, а с перевода от 5000 долларов и выше — только 7 % суммы.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
«Ангара» Африка Византия Вселенная Гренландия ДНК Иерусалим КГИ Луна МГУ Марс Монголия НАСА РБК РВК РГГУ РадиоАстрон Роскосмос Роспатент Росприроднадзор Русал СМИ Сингапур Солнце Титан Юпитер акустика антибиотики античность археология архитектура астероиды астрофизика бактерии бедность библиотеки биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера викинги вирусы воспитание вулканология гаджеты генетика география геология геофизика геохимия гравитация грибы дельфины демография демократия дети динозавры животные здоровье землетрясение змеи зоопарк зрение изобретения иммунология импорт инновации интернет инфекции ислам исламизм исследования история карикатура картография католицизм кельты кибернетика киты климатология клонирование комета кометы компаративистика космос культура лазер лексика лженаука лингвистика льготы мамонты математика материаловедение медицина металлургия метеориты микробиология микроорганизмы мифология млекопитающие мозг моллюски музеи насекомые наука нацпроекты неандертальцы нейробиология неолит обезьяны общество онкология открытия палеолит палеонтология память папирусы паразиты перевод питание планетология погода политика право приматы психиатрия психоанализ психология психофизиология птицы ракета растения религиоведение рептилии робототехника рыбы сердце смертность собаки сон социология спутники старение старообрядцы стартапы статистика такси технологии тигры топливо торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология физика физиология фольклор химия христианство цифровизация школа экология электрохимия эпидемии эпидемиология этология язык Александр Беглов Древний Египет Западная Африка Латинская Америка НПО «Энергомаш» Нобелевская премия РКК «Энергия» Российская империя Сергиев Посад альтернативная энергетика аутизм биология бозон Хиггса глобальное потепление грипп информационные технологии искусственный интеллект история искусства история цивилизаций исчезающие языки квантовая физика квантовые технологии климатические изменения компьютерная безопасность компьютерные технологии космический мусор криминалистика культурная антропология междисциплинарные исследования местное самоуправление мобильные приложения научный юмор облачные технологии обучение одаренные дети педагогика персональные данные подготовка космонавтов преподавание истории продолжительность жизни происхождение человека русский язык сланцевая революция физическая антропология финансовый рынок черные дыры эволюция эмбриональное развитие этнические конфликты ядерная физика Вольное историческое общество жизнь вне Земли естественные и точные науки НПО им.Лавочкина Центр им.Хруничева История человека. История институтов дело Baring Vostok Протон-М 3D Apple Big data Dragon Facebook Google GPS IBM MERS PRO SCIENCE видео ProScience Театр SpaceX Tesla Motors Wi-Fi

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.